Надолго ли слились КНБ и Антикор?
Данияр Ашимбаев: Недавние указы президента закрепили тот факт, что КНБ поглотил антикоррупционную службу. Теперь осталось внести соответствующие изменения в законодательство. Реформа эта, скажем так, несколько нетрадиционна
Данияр Ашимбаев, 22 июля
Недавние указы президента закрепили тот факт, что КНБ поглотил антикоррупционную службу. Теперь осталось внести соответствующие изменения в законодательство.
Реформа эта, скажем так, несколько нетрадиционна.
Структура КНБ сидит на старой советской традиции, по которой в ведении спецслужбы находились пограничные войска, правительственная связь, внешняя разведка, охрана первых лиц. В 1995 г. пограничников сделали отдельным госкомитетом, в 1997 г. передали военным, но в 1999 г. все равно вернули в КНБ.
Осенью 1995 г. отдельным ведомством стал СОП, который увел за собой правительственную связь. КНБ ее вернул в 1997 г. СОП стал впоследствии СГО и занимался не только охраной, но и достаточно широким перечнем вопросов, включая поставку кадров для таможни и КНБ.
В том же 1995 г. был создан Государственный следственный комитет (ГСК), которому отдали все профильные подразделения прокуратуры, МВД и КНБ. Через два года ГСК был ликвидирован.
Внешняя разведка из КНБ уходила дважды - в 1997-1998 ("Барлау") и в 2009-2019 ("Сырбар"), но оба раза возвращалась обратно.
А вот Антикор - это структура, которая для КНБ не традиционна и более того много лет выступала для него противовесом.
В свое время это была налоговая милиция-полиция (1994), затем поглотила экономическую полицию МВД - быв. ОБХСС (1998), в 2001 г. стала финансовой полицией в 2004 г. - Агентством по борьбе с экономической и коррупционной преступностью (опять же получив права на расследование экономических и коррупционных преступлений от МВД). В 2014 г. его объединили с АДГС с передачей экономических и финансовых преступлений и правонарушений Минфину. В 2015 г. из Агентства по делам государственной службы и противодействию коррупции сделали Министерство по делам государственной службы, при котором было Национальное бюро по противодействию коррупции. В 2016 г. снова появилось АДГСПК, которое в 2019 г. разделили на АДГС и свежеликвидированное АПК.
Исторически получается, что финпол-антикор подпитывался полномочиями МВД и регулярно сливался с АДГС.
Впрочем, наследником прежнего финпола является в немалой степени и оставшийся АФМ. У последнего своя биография. В свое время Комитет по финансовому мониторингу как структуру по борьбе с отмыванием финансов очень хотела получить Генпрокуратура, но в 2008 г. КФМ был учрежден при Минфине. В 2014 г., как известно, в МФ на базе Налогового комитета и Комитета таможенного контроля был создан КГД, куда и отошли переданные от АБЭКП полномочия. В 2018 г. силовой блок от КГД был передан КФМ (причем сначала хотели создать департаменты финансового мониторинга, а через несколько месяцев переиграли на ДЭРы). В 2021 г. КФМ стал АФМ, подчиненным президенту.
Технически именно АФМ - наследник прежней АФП, но тут вопрос не только в экономической преступности, но и в борьбе с коррупцией. КНБ ей тоже периодически (и исторически) занимался, но здесь вопрос именно в концентрации полномочий и создание противовесов в силовом блоке. Представляется, что подчинение антикоррупционной службы органам национальной безопасности будет относительно недолгим. И причиной тому не только аппаратная, но и политическая традиция.
|
