Парламентская реформа и национальный вопрос
1995-й год был в этом плане рубежным. Во-первых, была создана АНК - тогда Ассамблея народов Казахстана как орган представлявший интересы всех этнических групп страны, а во-вторых, новая конституция провозгласила принцип гражданской идентичности и приоритета казахстанского патриотизма
Данияр Ашимбаев, 27 декабря
Анонсированная парламентская реформа направлена на создание компактного однопалатного парламента, избираемого по партийным спискам.
Сейчас, напомню, депутаты Сената избираются маслихатами и назначаются президентом (из этих десяти половина выдвигается АНК).
Мажилис избирается по партийным спискам и одномандатным округам.
Ранее, с 2007 по 2023 г. Мажилис избирался полностью по партийным спискам плюс в нем была квота АНК.
Национал-радикалы изначально были весьма недовольны внедрением квоты АНК, настаивая на растворении всех этнических групп в казахском обществе, с тем чтобы уравнять понятия "казахское" и "казахстанское".
С аналогичными целями регулярно озвучиваются требования исключить упоминания русского языка из основного закона. Сейчас он имеет условный статус официального.
Эту норму, если кто не помнит, в свое время придумали, чтобы избежать государственного двуязычия, на котором настаивали славянское и русскоязычное казахское население, выступавшее категорически против форсированной казахизации всех сфер жизни.
1995-й год был в этом плане рубежным. Во-первых, была создана АНК - тогда Ассамблея народов Казахстана как орган представлявший интересы всех этнических групп страны, а во-вторых, новая конституция провозгласила принцип гражданской идентичности и приоритета казахстанского патриотизма. Государство нашло разумный баланс между казахами и казахстанцами. Оно отказалось от государственного двуязычия и двойного гражданства. Это сняло риски межнациональных конфликтов между основными этническими группами, а создание АНК обеспечило равное представительство всех остальных и возможность напрямую апеллировать к политическому руководству и - кроме того - создало площадку для прямого общения НКЦ между собой.
У нас часто забывают, что "чисто казахским" государством было одноименное ханство - и это при том, что многие будущие казахи только интегрировались в состав будущей казахской нации. Впрочем, процесс завершения ее консолидации относился уже к советскому периоду, когда была объединена базовая территория, нормирован литературный язык, унифицирована история и культурный канон, сформировалась национальная интеллигенция.
В нынешнем виде казахи - это во многом продукт советского нациестроительства. Подчеркну - это относится не только к казахам, но и к русским, украинцам, узбекам и другим народам, имевшими свои союзные республики.
При этом Казахстан в том виде, как он создавался в советский период и развивался в годы независимости, - государство многонациональное.
Руководство страны проделало огромную работу, чтобы создать единую казахстанскую идентичность вместо прежней советской и избежать межнациональных и внутриказахских конфликтов. Номенклатура потенциальных рисков последней категории существенно выросла. Их нельзя сводить только к проблеме "шала" и "нагызов". Есть проблема трайбализма, причем - не только на юге, но и во всех других регионах страны. Помимо трайбализма есть своего рода региональные национализм" и ксенофобия. Есть проблемы религиозного радикализма, проблема оралманов. Безусловно, есть деление на казахскоязычных, русскоязычных и билингвов. Не забудем и про социальное расслоение, и про разные политические взгляды. Особенно остро проявляются (в соцсетях) мнения по внешнему контуру.
Таких линий - от плюрализма до конфликтности - достаточно много. Государство старается между ними не просто балансировать, а формировать центристскую примирительную позицию.
Токаев озвучил лозунг "Разные мнения - единая нация", а его аппарат обеспечивает, с одной стороны, постоянный диалог, а с другой - старательно борется с радикализмом. Тут вопросов нет. Это традиционный и прагматичный курс, который проводился и в предыдущие годы: раньше под лозунгом стабильности и согласия, теперь - под названием общественной консолидации.
Понятно, что под действием демографических и миграционных факторов национальный состав изменился: численность казахов растет. Но вместе с тем растут и новые внутринациональные тенденции, о которых речь шла выше, прежде всего - языковые и культурные. Урбанизационные процессы переформатируют постсоветский казахский социум в более сложный конструкт, нежели представляется национально ориентированным мыслителям.
Казахстан не стал и вряд ли станет мононациональным государством, что обусловлено как внешними, так и внутренними факторами.
Я уже как-то писал, что наша страна встроена в русский, китайский, западный, азиатский, исламский, христианский, тюркский миры - без приоритета какого либо одного вектора.
Если больше шумят сторонники ускоренной казахскости или исламизации, то это не означает, что в стране стало меньше сторонников светскости или гражданственности.
Русский язык - это уже не фактор казахско-русских отношений, а скорее - внутриказахских дискуссий.
Но вопрос не только в русских, но и в многочисленных, скажем так, народностях страны, многих из которых никак уж мигрантами не назовешь. Как и славяне это вполне коренное население Казахстана, которое связывает свое будущее с будущим страны. Корейцы, уйгуры, немцы, узбеки, армяне, дунгане, турки, евреи и другие.
Напомню, что в 2007 г. в рамках большой конституционной реформы появилась одна важная новация: Ассамблея народов Казахстана стала Ассамблеей народа Казахстана, что символизировало результат политики приоритета гражданской идентичности, согласия, стабильности и казахстанского патриотизма. Одновременно с преобразованием была введена и квота АНК в Мажилисе - как один из фактором межнационального мира в стране.
В 2022 г. в ходе политических реформ часть актива АНК была инкорпорирована в состав Национального курултая, а квота АНК переехала из Мажилиса в Сенат, став частью президентской квоты.
В будущем однопалатно-партийном парламенте места для АНК вроде бы не остается и, на мой взгляд, это не очень хорошо, как на уровне символизма, так и для практической политики.
Сейчас для партийных списков предусмотрена женская, молодежная и инвалидная квота, но если добавить туда новые квоты - национальные (вместо АНК) и региональные (вместо Сената) - то получается форменный винегрет. Если допустим некая партия наберет минимальный процент для прохождения в парламент, то получит, скажем, 5-7 мест, из которых ей надо будет 4-5 выделить под квоты.
Если без квот, то в парламент, несмотря на высокую идейность и сознательность, проходят преимущественно степенные мужчины-казахи средних и старших лет, которые через несколько начинают ставить вопрос о легализации многоженства.
Шутка, конечно, но с другой стороны - есть опыт и статистика.
И в этой ситуации нужно либо идти на винегрет, либо в том или ином виде выделять несколько мест для АНК. Конечно, еще и остается вопрос регионального представительства.
Понятно, что иногда вопросами инклюзии можно жертвовать, как предлагал как-то глава государства, говоря об Афганистане, но Казахстан-то не Афганистан.
Представляется, что если вопросами национального и регионального представительства пожертвовать, то очень скоро - под воздействием негативного эффекта - придется восстанавливать сбалансированную двухпалатную систему.
|
