Новая конституция: баланс или сверхпрезидентство?
Предлагаемая конфигурация власти рядом экспертов воспринимается как расширение полномочий президента - в плане получения им права принимать законы в период отсутствия парламента, а также назначения руководителей ряда госорганов без согласования с парламентом. Нужно пояснить, что конфигурацию нужно воспринимать как цельную конструкцию, имеющую свою идеологию
Данияр Ашимбаев, 14 февраля
Предлагаемая конфигурация власти рядом экспертов воспринимается как расширение полномочий президента - в плане получения им права принимать законы в период отсутствия парламента, а также назначения руководителей ряда госорганов без согласования с парламентом.
Нужно пояснить, что конфигурацию нужно воспринимать как цельную конструкцию, имеющую свою идеологию.
Сложная система политического, регионального, национального представительства и баланса в виде двухпалатного парламента, АНК и (с 2022 г.) Национального курултая меняется.
Вместо нее приходит однопалатный партийный Курултай, при этом партии, напомню, не могут создаваться на религиозной основе, финансироваться из-за рубежа, а их деятельность не может быть направлена на разжигание социальной, расовой, национальной, религиозной розни.
Партии в отличие от депутатов-одномандатников действуют в строгом политико-правовом поле и скованы партийной дисциплиной.
Представительство регионов и этносов переходит к Народному совету, основываясь на опыте АНК и Нацкурултая. И Нарсовет получает право законодательной инициативы, которым его предшественники не владели.
Таким образом, Курултай будет представить общенациональные партийные предпочтения казахстанцев, а Нарсовет - региональные, этнические и прочие общественные интересы, быть площадкой для дискуссий по идеологической повестке и инструментом консолидации. Это позволяет парламенту сосредоточиться на законотворческой деятельности и взаимодействию с правительством.
Курултай и Нарсовет будет не противовесами друг другу, а формами общественного представительства совершенно разного формата.
В тоже время нужно понимать, что распределение полномочий между Сенатом и Мажилисом преследовало задачу обеспечения политического баланса. Речь шла, прежде всего, о стабильной работе нижней палаты, которая избиралась прямым голосованием. Предшествующий опыт однопалатных Верховных Советов четко говорил о рисках политизации многих важных вопросов, угрозе конфронтации между ветвями власти.
Курултай становится институтов, в котором эти риски вновь могут стать злободневными.
Но ограничивать его законодательные инициативы (кроме правительственного ограничения на бюджетные траты) было решено не вводить.
Вместо этого президент получает право выдвижения спикера, а от этого зависит 99% будущей направленности работы. Такая норма ранее действовала в отношении спикера Сената. При этом Курултай вправе отказать президенту, а президент вправе распустить Курултай - и это лакмусовая бумажка о конструктивном подходе обеих сторон.
Президент получил право принимать законы при отсутствии Курултая. Нужно напомнить, что это не новация, а возврат к прежней практике - 1994-1994 и 1995-2007 гг.
Первый президент использовал эту норму, чтобы сформировать правовую базу в период между принятием конституции 1995 г. и формированием нового парламента. Второй президент воспользовался схожими нормами в период ЧП 2020 г.
То есть, эта норма существовала большую часть новейшей истории страны.
Что касается утверждения высших должностных лиц парламентом, то главы Нацбанка, КНБ, генпрокурор ранее утверждались Верховным Советом, а затем Сенатом (Нацбанк до 2007 г. утверждался обеими палатами).
Председатель Конституционного совета назначался президентом, а глава Конституционного суда - им же по согласованию с Сенатом.
Председатель Счетного комитета назначался президентом, председатель ВАП назначается аналогично.
Что касается главы ЦИК, то тут статус постоянно менялся. Его избирал Верховный Совет, с 1995 - Мажилис по представлению президента, с 2007 г. назначает президент,
Омбудсмен с момента учреждения поста назначался президентом, а с 2022 г. - Сенатом по представлению президента. Аналогичная история была и с председателем Высшего судебного совета: первоначально им был сам президент, с 1998 г. - назначенное им лицо, а с 2022 г. он назначался с согласия Сената.
Верховный суд всегда избирался Верховным Советом, затем Сенатом - и тут ничего не поменялось: это прерогатива Курултая.
То есть, изменится статус тех должностных лиц, которых согласовывал или назначил Сенат - глав Нацбанка, КНБ, ВСС генпрокурора и омбудсмена. В чем смысл такой новации?
Во-первых, судя по всему, решено деполитизировать дебаты, связанные с этими сферами и кадровыми решениями в них.
Во-вторых, такая инициатива дает каждому следующему президенту карт-бланш на полное кадровое обновление руководства страны.
А в-третьих, откровенно говоря, скажем, что механизм парламентского согласования кадровых решений президента является во многом формальной. Тем более что президент всегда имел право самостоятельно их смещать с должности.
Статус членов правительства регулярно менялся. Когда-то их всех назначал президент с последующим утверждением Верховным Советом. В 1993 г. появилась норма, по которой ВС утверждал вице-премьеров, министров иностранных дел, обороны, финансов, внутренних дел. В 1995 г. эта норма была отменена, а в 2007 г. была введена в отношении членов правительства, кроме министров иностранных дел, обороны, внутренних дел, юстиции, которые были отнесены к президентскому блоку и назначались им самостоятельно. В 2017 г. Минюст вновь пошел на согласование с комитетами Мажилиса. Теперь эта норма перешла к Курултаю.
В целом, получается, что президент вернул себе ряд прежних полномочий и отменил согласование с прежней верхней палатой ряда должностных лиц, что, во-первых, является важным аспектом транзита, во-вторых, повышает личную ответственность президента за функционирование этих сфер.
Курултай станет больше, чем каждая палата по отдельности и база для состава расширяется вдвое, что делает новый парламент более "шумным", менее предсказуемым и управляемым. Курултай не ограничен Сенатом как нынешний Мажилис.
Напомню, что и в нынешней конституции (57-6), и в новом проекте (56-17) есть норма, по которой Мажилис и Курултай 2/3 голосов могут поставить вопрос о смещении с должности любого министра и президент обязан его освободить - без угрозы роспуска.
Естественным противовесом становится сам президент, как это и следует из его конституционного статуса.
Таким образом, мы по сути получаем не "диктатуру", а новый институт представительства и обеспечения баланса ветвей власти.
|
