Споры о конституции ушли в непонятное поле
Данияр Ашимбаев: Стратегически власть ставит себя в более сложную и менее предсказуемую композицию
Данияр Ашимбаев, 27 февраля
Споры о конституции опять ушли в непонятное поле.
Критику у нас, конечно, никто не любит, но идея собрать персональные данные противников конституции и отправить их на украинские номера - отдает то ли помощью мошенникам, то ли серьезными нарушениями когнитивных способностей.
Про тезис насчет того, что конституция готовится якобы для транзита власти, уже писал. Если коротко - то потенциальный преемник будет находится в заведомо более сложных условиях, чем по нынешней. Не говоря уже об ограничении срока полномочий и невозможности использовать механизм досрочных выборов.
Спор по поводу того, какая модель электоральной системы более демократична, ведется десятилетиями, если не веками. И у пропорциональной, и у мажоритарной, и у смешанной есть свои плюсы и минусы.
Что касается "нарушения баланса", то меняется вся конструкция власти.
В основе нынешнего парламента лежит система двух палат, при которой респектабельный Сенат сдерживает эмоциональный Мажилис.
Теперь будет только одна палата, в основе которой лежит все тот же Мажилис с его депутатскими страстями.
Партийная часть увеличивается вдвое - с 69 до 145, что делает новый парламент менее предсказуемым. Опыт показывает, что как бы строго не отбирались кандидаты в депутаты, предсказать их поведение после попадания в парламент практически невозможно - как моральное, так и политическое. И партийцев это касается не в последнюю очередь. Никакого Сената над Курултаем не будет, а Народный совет противовесом ему не является, поскольку имеет право законодательной инициативы, но реализуется-то оно в стенах парламента.
Конечно, может возникнуть ситуация, при которой парламент распущен, а Нарсовет инициирует какие-то законопроекты, которые может утвердить глава государства. Но это все-таки больше уместно для совсем уж кризисных моментов.
Новая модель формирования парламента несет для власти намного больше рисков, нежели нынешняя.
Это вызвало возврат президенту ряда полномочий, которые он раньше делил с Сенатом.
Много недовольства было вызвано тем, что кандидатуру спикера предлагает президент. Отчасти это связано с намерением сразу организовать нормальное взаимодействие.
Опыт Верховного Совета 12-го созыва показывает важность нормальной работы президента и спикера. Заметим, что кандидатура спикера выдвигается из числа депутатов, а президент не имеет права потребовать отзыва спикера в случае конфликта.
Спикер, кстати, является 2-м лицом, которое может принять полномочия президента, если они вдруг станут вакантными. Я бы не стал героизировать роль вице-президента, поскольку советский и постсоветский опыт очень беспощадны к этой должности (кроме Азербайджана, где этот пост занимает первая леди).
А если уж говорить о казахстанском опыте, то если память не изменяет, выборы спикера Мажилиса проходили на альтернативной основе только в первом и втором созывах.
Депутаты могут устроить карусель: избирать предложенного спикера, а затем спокойно снимать его с должности. И так несколько раз подряд - и безо всякой угрозы роспуска. Новая конституция дает такую возможность.
В итоге мы видим изменение существующего баланса, но при этом в обе стороны. С одной стороны, джин парламентаризма выпускается на свободу, а с другой - президент получает оружие, чтобы от него защищаться.
Даже норму о том, что при назначение глава КС, ВС, КНБ и ГП будет не нужна санкция парламента, не обязательно трактовать, как "сверхполномочия".
Во-первых, она дает возможность очередному президенту полностью сменить команду, которая досталась ему от предшественника, что плохо воспринимается в контексте транзитных планов.
А во-вторых, реформа предполагает на самом деле не повышение, а некоторое снижение силы президентской власти. Поясню. Сильный президент может любую кандидатуру протащить через любое согласование посредством либо своего авторитета, либо энергичной работы своей команды. Последний раз у нас члена правительства не утвердили в 1994 году (точнее он остался министром, но не стал вице-премьером). Да и какой депутат рискнут "завалить" кандидата в генпрокуроры или председатели КНБ?
Если реформа убирает процедуру согласования, то это ведь не только "щит" от рисков нового парламента, но и фактор снижения авторитета вертикали власти в будущем.
Узурпацией власти тут и не пахнет. Напротив, стратегически власть ставит себя в более сложную и менее предсказуемую композицию.
|
