Токаев и ООН
Тема возможного участия президента Токаева в выборах генерального секретаря ООН официально табуирована, но продолжает активно обсуждаться в кулуарах
Данияр Ашимбаев, 2 июня
Тема возможного участия президента Токаева в выборах генерального секретаря ООН официально табуирована, но продолжает активно обсуждаться в кулуарах.
Хотя формальные сроки выдвижения уже закончились, но сама процедура оставляет определенный коридор возможностей. Не исключено, что нынешние кандидаты не смогут пройти сито голосования в Совете безопасности и сверхдержавы начнут искать более оптимальные варианты.
У Токаева, если его кандидатуру призовет Совет безопасности ООН, есть уникальный шанс внести полезную лепту в общемировую повестку. И это окно возможностей открыто именно нынешней осенью.
Но есть одно большое "но" - а именно казахстанская повестка.
Попробуем разобрать курс Токаева,
Во-первых, страна сохранила преемственность с исторической традицией.
Помимо международного фактора, о котором говорилось выше, тщательно сохраняется внутриполитическая и социальная стабильность, межконфессиональное согласие, проводится курс на модернизацию экономики, а также на перезагрузку логистического потенциала страны.
Во-вторых, Токаев активировал концепт трансформации общества, предложив идеологический набор, адекватно сочетающий современные и традиционные ценности, а также начав системную кампанию по борьбе с архаикой и чуждыми религиозными, политическими, культурными идеологиями.
Отдельно отметим и противодействие иностранной геополитической пропаганде, нацеленной на подчинение страны чужим интересам и создание внутри страны конфликтных зон, которые противоречат внутри- и внешнеполитическим интересам Казахстана.
Происходит нормирование общественных стандартов - семейных, социально-правовых, экологических, воспитательных.
На мой взгляд, есть серьезные вопросы к чрезмерной ИИ-зации, которая во многом подменяет цифровизацию и более традиционные программные инструменты обработки данных, что приводит к коррупционным рискам и нездоровому воздействие на когнитивные способности общества.
В-третьих, Токаев заменяет основную политическую парадигму страны, которая традиционно опиралась на дуалистичные страты - национальные, языковые, религиозные, идентичностные. Вместо них видна новая политика "единства" - т.е. сближение полюсов в новую общность.
Упрощенно говоря, страну и общество пытаются заново сшить в единое культурно-политическое пространство, которому придается новое наполнение исторической преемственности с одной стороны и вектор развития - с другой.
Такой подход сложно назвать идеалистичным, но в нем есть прагматичное зерно. Демографические, экономико-технологические и геополитические вызовы требуют решения проблемы внутристрановой целостности, и с этой точки зрения политику "сшивания" вполне можно объяснить и понять.
В-четвертых, Токаеву удалось заново перекроить политический ландшафт страны. Государственный аппарат, квазигос и крупный бизнес практически полностью подчинены президенту. В современной практике нет традиционных олигархата, тяжеловесов и групп влияния.
В то же время отметим, что новую управленческую элиту нельзя назвать некомпетентной и безответственной. На ключевых пост в парламенте, администрации, правительстве, силовом блоке и регионах расставлены достаточно сильные и опытные кадры. На мой личный взгляд, практически 80% состава правительства вполне соответствует своим обязанностям и задачам.
Можно понять и нынешний экономический курс, но вызывают серьезные вопросы его реализации и персоны, его проводящие в жизнь.
За последние месяцы прошел ряд сделок по смене собственников в крупнейших металлургических холдингах страны, которые укрепили контроль Ак Орды над отраслью - и регионами ее присутствия.
В-пятых, в политическом смысле у президента нет ни оппозиции, ни четко выраженной альтернативы. Основная дискуссия возникает вокруг методов экономической политики и соответствующих персоналий, а также части внешнеполитических приоритетов, но последняя, по сути, ведется исключительно марионетками внешних игроков.
Не стоит забывать и о перегибах аппаратно-политической практики, которые дискредитируют реализуемый курс и создают негативный общественный настрой - порой, превышающий внешнее воздействие.
Вот эти пять направлений президентской политики завязаны практически во всем исключительно на самом президенте и его философии и вряд ли могут быть продолжены в таком же виде любым другим политиком в случае его гипотетического ухода в ООН.
Нужно признать, что выбор стоит не политический, а нравственный - продолжить модернизацию страну или попытаться трансформировать глобальную политику.
Говоря о перспективах ООН, нужно отметить, что кандидатура Токаева является одной из наиболее сильных.
С одной стороны, казахстанский президент имеет хорошие отношения с главами основных сверхдержав, да и со немалой частью лидеров других стран мира - ЕС, ЦАР, ЕАЭС, ОТГ, ЮВА, Африка.
Казахстан очень грамотно себя позиционирует в современном конфликтном мире, проводит свою линию и ни с кем не имеет плохих отношений.
В нынешних условиях это огромный политический (и личный) ресурс, который оптимально подходит для главы международной дипломатии.
С другой стороны, у Токаева есть большой дипломатический, политический и административный опыт - как во главе страны, так и во главе казахстанского МИДа и аппарата самой ООН.
У него есть видение реформы международных отношений и преобразования самой ООН, которая в последние годы демонстрирует системный кризис, хотя является основным институтом и инструментом международного взаимодействия и гуманитарного развития.
Сильно сомневаюсь, что в современной мировой политике существуют другие кандидаты, имеющие такой багаж.
Не думаю, что Ак Орда обеспокоена сохранением власти или "проблемой 2029 года"; вопрос на самом деле гораздо значительнее. В его рамках можно рассматривать и конституционную реформу, которая была направлена на политико-правовом закреплении всего того политического курса и ценностного набора, который ассоциируется с Токаевым.
Новый основной закон, поддержанный на референдуме, символизирует торжество нового курса и дает карт-бланш на дальнейшую модернизацию. С другой стороны, он позволяет создать более сложную конфигурацию власти, чем кажется на первый взгляд, а главное - систему преемственности.
Если анализировать выступления и решения президента за последние месяцы, то представляется, что он сделал выбор в пользу нынешней должности, то вместе с тем и сохранил определенный коридор - поскольку он может представлять на мировой арене не просто аппарат ООН или Казахстан, а более широкий исторический, географический и цивилизационный спектр.
|
